Знай, что дерева звонче

Дар Урсула


Знай, что дерева звонче и яблока зеленей
Небо, в котором птицы старше камней.
Золотое море моё, серебряные берега,
В разговоре язык, как волчонок, утёк в бега.

Да, я сижу у моря, поэт, акын,
А вокруг меня вырастает чернильный тын,
И на каждой тычине - мёртвая голова,
Что, шурша, рассыпает умершие слова.

Погляди-ка, друг, в чернильные дыры сам,
В шелушенье буковок, в щёлканье челюстей,
Тут одна дорога - прямо по небесам,
Небеса недосягаемы для костей.

Но храни - тяни из глубин золотую нить,
Всю в серебряных раззвончивых бубенцах,
Научись молчанье прямо из лужи пить,
Только пьяный поэт может ходить в певцах.

Одиночка-волк познает для начала вой,
А потом рычанье, чтоб перейти на плач.
Самого себя загоняет, хищник, самим собой,
Оттого и голос его до сих пор горяч.

Так в репьях, в снегах, поджарый храня живот,
Первым делом чуешь крови живой родник,
Мертвечиной брезгуешь, падаль не тащишь в рот,
Ибо кровь - единственный проводник.

Оттого и ты захлебнёшься, когда хлебнёшь
И луну, и солнце, и правду мира, и ложь,
Свет во тьме найдёшь, и смерти скажешь - живи!
И тогда, поэт, ты споёшь про небо любви:

Знай, что дерева звонче и яблока зеленей
Небо, в котором птицы старше камней...